На перекрёстке Миров

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » На перекрёстке Миров » Подземелье » Рассказы


Рассказы

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Лорелея.

Море с грохотом набрасывало свои яростные волны на неприступные скалы. Сердитые седые валы с громким шепотом пытались овладеть неколебимой каменной громадой, вздымающей гордые стены к суровому небу, безразлично закрывшему свой лик от взглядов простых смертных тяжелыми облаками.
Седые скалы, словно зубы химеры, да небольшой островок темной зелени – вот и все, что можно увидеть на этой гранитной тверди.
Однако если случайный путник заглянет за хмурые деревья, сердито шелестящие налитыми густой темной зеленью листьями, то его взгляду откроются сероватые стены некогда гордого и прекрасного храма. Когда-то давным-давно вокруг простиралась плодородная земля, на которой в мире жили люди, самые разные животные и птицы. Никогда не знала эта страна ужасов войны и кровопролития. Конечно, случались и преступления, но ни один человек не мог умышленно совершить грех против другого человека, ибо вера объединяла их в единство, более крепкое, чем кровное родство.
В то время стены храма были белыми, словно пена морская, из которой некогда была рождена Афродита. Прекрасные кариатиды поддерживали его крышу и не позволяли злу ступить на священный пол.
Алтарь жертвоприношений никогда не был пуст, ибо храм принадлежал сияющему Аполлону, чья благосклонность ценилась выше любой драгоценности, ибо нес он свет и радость людям. Алтарь всегда был освещен дневным светом, знаменуя присутствие бога рядом со своими чадами…
Сейчас былое великолепие померкло. Белые, словно луч света, стены потемнели, будто состарились. Храм словно увял, потеряв благосклонность своего господина. Мелкие трещинки сетью огромной паутины опутывали стены внутреннего храма и стройные фигуры кариатид, составлявших внешние стены. Некоторые места между девами-хранительницами пустовали, создавая впечатление заброшенности и забвения.
Теперь это остров, окруженный сердитыми волнами седого океана древности, в который когда-то впадала Лета, чьи истоки навеки забыты человечеством.
Остров этот кажется необитаемым чужому взгляду. Однако приглядись, о путешественник, волею судьбы проплывающий мимо: на берегу колышется белая ткань, облегающая стройную фигуру. Но о чем это я? Кто может проплывать здесь, не рискуя собственной жизнью?
Но этот одинокий остров все же имеет своего не менее одинокого жителя.
Золотые волосы, прекрасным водопадом струящиеся с плеч, белая ткань платья, ниспадающего к ногам нежным потоком, прихваченная золотым шнуром под грудью. Легкий стан, который можно было бы обхватить пальцами одной руки. Глубокие, печальные глаза, в которых светятся тоска и бремя вечности.
Путешественник, дерзнувший обратиться к древним сказаниям, узнал бы ее. Она – дочь простых родителей. Она – родившаяся в давно погребенной под водами земле. Она – любившая жизнь и радовавшаяся каждой мелочи, способной сделать счастливее день. Она – прославившаяся благодаря своему голосу, звучащему, словно глоток живительной воды в пустыне. Она – Лорелея.
Печально бродит она по одинокому острову, уже много веков назад вычеркнутому из карт. В полуразрушенном храме кариатиды по-прежнему величественно смотрят на былые владения, напоминая о давно ушедшем, хотя многих из их прекрасных рядов уже нет. Разбитые осколки, чьи очертания практически невозможно различить из-за покрывшей их травы, навевают мысли о мучительной гибели, постигшей стражей храма.
Здесь Лорелея укрывается от непогоды. Здесь она находит все, что хочет: если появится желание поесть или утолить жажду, она обнаруживает во внутренних стенах храма богато накрытый стол, ломящийся от всевозможных яств. Но такое желание у нее возникает редко: бессмертным не нужна пища. Лишь изредка, отдавая дань прошлому, Лорелея усаживается за стол, но и тогда почти ничего не ест.
Храм не может дать одного – общения. Бессмертие и одиночество. Это все, что есть у нее, это все, что оставило ей безжалостное прошлое, это все, что может предложить ей будущее. В одиночестве проходит ее день, одинокими являются ее ночи. Ночью она спит… вернее, делает вид, что спит… бессмертным сон не нужен. Но в наказание к вечности ей было дано видеть сновидения. Но для Лорелеи они слишком болезненны. Случается, глухая тоска стискивает грудь, перехватывает дыхание, заволакивает плотным туманом мысли. Тогда она закрывает глаза и переносится в мир своего прошлого. Сны лишенных забвения намного ярче и ощутимее снов простых смертных. Быть может, дело в том, что они редко прибегают к ним?
Она чувствует мягкую зелень травы под ногами, ощущает ласковое прикосновение солнечных лучей, видит сияющие лица родителей… Но осознание того, что все это лишь тени далекого прошлого, резко возвращает ее на бесприютный остров, оставляя горький осадок глубокой печали.
Новый день начинается для нее с восходом солнца. Благословен тот день, когда небо не закрывают хмурые тучи. Только эти дни она помнит, только в эти дни ее вечная жизнь наполняется жизнью. Море не бушует, а нежно улыбается, с упоением неся ласковые волны на словно изнутри освещенные скалы. Прекрасно и волнительно наблюдать за детской игрой волн, пытающихся опередить во всем своих собратьев. Цветные переливы, белизна пены, высота и красота этих младших сыновей Океана заставляют замирать от восторга. Весь мир поет, приветствуя рождение нового дня. И Лорелея поет вместе с ним, и в песне ее отражается ликование торжества жизни…
Но таких дней в ее жизни мало. Часто хмурое небо низко висит над угрюмыми скалами, грозя холодным дождем. Печать забвения и одиночество времени – вот что слышно в шуме волн, уже не игривых, а сосредоточено пытающихся разбить серые скалы, искрошить гранитную цитадель, каким-то образом устоявшую в дни былых катастроф.
В такие дни Лорелея подходит к самому краю скал, с которых легко можно наблюдать за ревущим прибоем. Обломки этого гранитного монолита ясно проглядываются сквозь пелену брызг и хлопьев пены, как и обломки кораблей, чудом удержавшихся на каменных корнях острова.
Каждый день она приходит на это место, и тогда льется песня над хмурыми волнами, песня, чьи звуки очаровывают, заставляют забыть обо всем на свете. Прыгают солнечные зайчики, когда веселье, счастье, радость проскальзывают в голосе прекрасной певицы, но здесь, над безмолвной могилой, над бьющимся в агонии прибоем, плач разносится над морем, рыдания звучат в рвущихся из груди звуках…
Она не удерживает слез, катящихся по нежным щекам. Лорелея со щемящей тоской исполняет каждодневную тризну по погибшим, заставляя природу замолкнуть, скорбеть вместе с ней.
И каждый день она вспоминает, как это было. А было так…
В те далекие дни, когда волнующее ожидание счастья стискивало молодую грудь, Лорелея была простой смертной, дочерью не очень богатого торговца. Память людская не сохранила название того поселения, где она родилась, да и неважно это было. В ее воспоминаниях сохранились мягкая зелень травы, веселый детский смех, звучащий невдалеке. Небольшие деревянные дома, бедно глядящие на единственную улицу. И белоснежный храм на вершине холма, в чью сторону жители не раз и не два поглядывали со страхом и благоговением. Но это был не страх загнанного животного, а трепет человека, осознавшего присутствие Высших. Храм этот принадлежал Аполлону – богу, высоко чтимому в здешних местах.
Лорелея часто приходила сюда перед рассветом. Все в деревушке восхищались прекрасным голосом девушки. Казалось, под звуки ее песни быстрее росла трава, теплее становился день, радостное настроение на крыльях Эрато спускалось к людям. Сам Аполлон приходил слушать, как встречает Лорелея приход нового дня.
Но не знала девушка, что черная зависть змеей поселилась в сердце ее подруги. Прекрасный голос Лорелеи не давал спокойно спать Карии, которая сама хотела занять ее место.
И пошла однажды завистница к храму Аполлона, принесла богатые дары и в молитве своей рассказала, как Лорелея похвалялась, что знает искусство пения лучше Эвтерпы, светозарной музы бога. Не встрепенулось лживое сердце, не замкнулись змеиные уста, не пал гром на голову злоязычницы.
Сильно разгневался Аполлон. В гневе своем протянул он руку, схватил Лорелею и поставил ее перед своим божественным ликом.
— Как смеешь ты произносить подобные речи?! Разве не дал я тебе голос, умеющий петь песнь жизни и песнь смерти? Так зачем ты захотела подняться и занять место любимой музы моей, Эвтерпы, чье прекрасное лицо залили слезы от незаслуженного оскорбления?
Не смела Лорелея сказать слово в свое оправдание, хотя и не сделала она ничего, порочащего чистую душу ее. Но боги часто сначала совершают, ослепленные яростью, а потом разбираются.
Протянул руку Аполлон и прикоснулся ко лбу девушки, прокляв страшным наказанием ее. Показалось Лорелее, жаркий огонь объял ее тело, но его быстро потушили воды мрачной реки. Девушка вынырнула и, обозрев тяжелые своды царства мертвых, поняла, что река Стикс уняла бушующее пламя. Рядом стоял Аполлон, осуждающе глядя на нее.
— Я дарю тебе бессмертие, чтобы смогла ты полностью искупить свою вину. Час вечности будет длиться твое наказание, потом, если будет еще существовать этот мир, покой будет дан тебе.
— Но что такое час вечности? — осмелилась спросить Лорелея, покорно опустив голову.
— Далеко отсюда стоит высокая гора из чистого алмаза. Раз в тысячу лет прилетает на ее вершину благородный орел и точит свой клюв. Когда гора будет сточена полностью, тогда и пройдет минута Вечности.
После ответа Божественного Лорелея очнулась на этом острове. Началось ее заточение.
Истинное же понимание всей глубины проклятия Аполлона пришло к ней позже. На этом островке, не помеченном ни на одной карте, она не теряла надежды на спасение. И вот однажды увидела Лорелея парус, смутно белевший в хмуром море. Выбежала она на скалы; белое платье билось на ветру, словно умирающая чайка. И в высь вознеслась звенящая надежда ее песни, сладкими волнами разносясь вокруг. Радость и ожидание, боль и желание вернуть прежнюю жизнь переплелись в захватывающем звучании мелодии. И корабль повернул по направлению к острову. «Услышали!» Лорелея возвысила голос, но потом поняла, что что-то происходит. На судне гребли, словно сумасшедшие, не обращая внимания на грозно выступавшие скалы.
Слишком поздно поняла она, что за наказание отвел ей сияющий Аполлон. Голос, даривший радость и счастье людям, теперь должен был стать гибелью для смертных. Слезы слепили ей глаза, она прервала песню и в последнем порыве крикнула людям, чтобы те уходили от рифов. «Поздно».
Треск разрываемого судна и предсмертные вопли людей она запомнила навсегда.
Каждый день Лорелея приходит сюда. Скорбь теснится в груди, слезы обжигают глаза. Сколько кораблей нашло здесь свою погибель? Она не знала. У нее разорвалось бы сердце, если бы могло. Аполлон знал что делает, наказывая ее бессмертием. И щемящая тоска, глубокая печаль, горечь безысходного одиночества и бремя бессмертия – все это, переплетаясь в странном неземном узоре, создает прекрасную мелодию, которая, достигая чьего-либо слуха, заставляет стремиться туда, туда, где томится бессмертная Лорелея. И помогите боги, ныне живущие и давно забытые! Помогите, не дайте чарующим звукам донестись до слуха простого моряка, которого ждут дома жена и дети!
Море с грохотом набрасывало свои яростные волны на неприступные скалы…

2

Автор: Tervin, Jun 18 2005, 03:12 PM.

Это нечто было серией постов в форуме Альянса Полуночи. Но в этом так мало игры и так много реала, что решил выложить здесь. Пусть будет рассказом... ну или как это ещё классифицировать... 

Магия и раньше привлекала Мыша, но он никогда не приближался к ней. Своих способностей нет, чужим завидно. Но теперь он чувствовал, что пришла, наконец-то пора наведаться в ту часть Замка, куда пока не ступала его нога. Башня Магии. Паоло казалось, что она его зовёт. Парень в некоторой нерешительности, медленно пересёк двор, и подошёл к дверям. Войти? Или подождать? Мыш замер на пороге.

Он всё-таки вошёл и застыл посреди коридора. "Куда пойти? Не помешаю ли я кому-нибудь? Может, предупредить?"
- Вечер добрый. Это Паоло. Я могу сюда войти?
Ответа не было.
Мыш прикоснулся рукой к холодной стене. Магия. Кругом Магия. Паоло нравилось это новое ощущение. словно лёгкое тёплое прикосновение. Парень прислонился спиной к стене, закрыл глаза. Он пытался понять суть этого места, прочувствовать события, которые происходили здесь раньше, и какие ещё могут произойти. Странное порождение дракона и демона познавало мир и самого себя...

"Что ты ищешь здесь?"
"Ответы".
"Но ты ни о чём не спросил?"
"Вопросы в моём сознании. Вопрос - это я сам?"
"Почему ты так говоришь?"
"Я не знаю, кто я?"
"А сам ты как думаешь?"
"Как мне ответить? Кто я внешне? Или каков я в душе?"
"А что для тебя важнее?"
"То, что сокрыто во мне. Но я с этим не знаком".
"Что ты чувствуешь?"
"Я узнал, каков я внешне. Словно стал на пороге чего-то. Какого-то знания. Но не знаю, куда мне дальше идти. Я не вижу дороги".
"Куда ты мечтаешь прийти?"
"Туда, где я могу Жить".
"Что для этого нужно?"
"Я должен разобраться в своём сознании".
"Что для этого нужно?"
"Мне трудно смотреть в свою душу. Я не понимаю её".
"Почему это происходит?"
"Я слишком долго был с ней в разладе".
"Почему?"
"Я не видел ей Истинной. Я не знал, что всё то, чем я жил, на самом деле не важно для меня".
"Теперь ты это знаешь?"
"Да".
"Тогда ты можешь смотреть дальше".
"Но куда?"
"Не думай куда и как. Просто смотри. Если очень чего-то захотеть и добиваться этого, то оно обязательно свершится".
"Но чтобы к чему-то стремиться, нужно это хоть смутно видеть".
"Не видеть - чувствовать. Ты чувствуешь?"
"Да".
"Иди".

Идти? Я понимал, что нужно, но так и не мог понять, как и куда. Да, я понял, что не в этом смысл. И что идти надо к осознанию себя. Так, как подсказывает сердце. Но вся проблема в том, что я не чувствовал его. То есть оно билось в груди, но не понять, чего оно хочет. Просто тянет куда-то. По неведомым путям. Туда, где мне всё чуждо. Пока. Но я искренне верил, что смогу преодолеть этот путь и добиться мира со своей душой. Да, нам удалось более или менее наладить отношения. Но нельзя сказать, что это полный мир. Иногда она выкидывала такое, что разуму оставалось только дивиться этим фокусам. Вот бы разобраться во всех этих причудах. И сейчас в этой Башне я надеялся, что магия поможет мне. Та самая магия, которой, как мне казалось, у меня нет и никогда не будет.

Я никогда не понимал себя. Просто что-то казалось, а временами и просто придумывал что-то. То есть мне так казалось. Теперь я постепенно, но очень-очень медленно начинал уверяться в том, что всё это реально. Начинал верить своим внезапно возникающим мыслям, странным ощущениям, да и обычной тупой уверенности в чём-то. Это всё было не просто так. Ныне я понимал это. Многое, сокрытое внутри нас, мы не в силах объяснить. Кто-то не знает, а кто-то не помнит. Я не помнил. Из-за проклятия вельнингов моя память меня же не слушалась. Но сейчас просыпалась. Медленно. Гораздо медленне, чем хотелось. Но каждая крупица возвращённого очень радовала. С каждой такой капелькой возвращался я. Я - Истинный. Тот, которого я же сам не понимал. Раньше. А теперь я возвращался. Таким, каким должен быть. Облик, отнятый жестокой судьбой. Но я должен его вернуть! Так и будет. Я верю. и эта вера - главное. Она поможет. Уверенность в себе, уверенность в будущем. Всё случится так, как мне хочется. Надо только идти вперёд и не бояться. Даже если будут возникать преграды, которые, на первый взгляд, преодолеть невозможно. Всё это миф. Нет никаких проблем. Просто есть те, кто пытается их придумывать. Я не должен стать одним из них. Нет проблем. Есть только я и моя Цель. Я сам хозяин своего Пути, своей Жизни. Нет никого, кто можкт мне помешать. Никого. Я должен идти, должен стать собой. И я сделаю это.
Так надо. И так будет.

Отредактировано Хенна (2005-10-29 04:12:45)

3

Автор: Илларион, Jul 10 2005, 02:30 AM

Отдаю вам на растерзание свой маленький рассказик.

Десант

Маленький отряд из шести человек трясся в десантной капсуле. По форме она напоминала куриное яйцо и тупым концом была направлена к поверхности планеты. Старший сержант Андрей Долинин и пятеро рядовых были намертво прижаты ремнями безопасности к своим противоперегрузочным креслам. Красная лампа тускло освещала их хмурые лица, для них это был очередной скучный выброс. Они все очень хорошо представляли, что их ждет – неделя пребывания на незнакомой планете в состоянии постоянной готовности, гражданские будут поднимать панику в ответ на любой подозрительный шорох, а они должны будут их успокоить и проверить каждый сантиметр земли только для того чтобы найти какую-нибудь мышь, не похожую на земных. И так до тех пор, пока выбранная для посадки местность не превратится в неприступную крепость. Уже позже там появится нормальный космопорт, способный принимать почти все виды кораблей, будет привезена всякая полезная техника, а заодно – первые переселенцы. Вокруг этой крепости вырастет город – будущая планетарная столица, и начнется покорение дикой и неосвоенной планеты.
Нынешняя эпоха – эпоха экспансии человека в космос, была еще и эпохой войны трех империй. Когда началась эта война – не помнит никто из ныне живущих, да и войной-то ее назвать трудно, это было больше похоже на жесткое соперничество, иногда перерастающее в небольшие вооруженные конфликты. Ушли в прошлое ядерные, химические, нейронные и прочие виды оружия массового поражения. Одной причиной служила почти совершенная система ПВО, второй – слишком малая плотность населения. Вслед за ними сгинули и настоящие боги войны – мобильные крепости, переносившие на себе поистине неограниченные арсеналы. Они могли справиться с громаднейшей армией, но их настоящим врагом стали небольшие диверсионные отряды, которые, при известном везении, могли не только обезвредить такую крепость, но и захватить управление ею. Результат – вновь, повторяя историю 19 века, войну ведет пехота и относительно легкая техника. Было и принципиальное отличие – в прошлом в сражениях сталкивались много тысячные армии, ныне – небольшие отряды. Усовершенствовалось и вооружение - теперь солдата было очень непросто убить, поэтому чаще всего главной целью было вывести противника из боя (проще говоря – лишить его способности стрелять) и взять его в плен, а потом отпустить за приличное вознаграждение. А если прибавить ко всему этому огромную прорву неизученных планет со всеми возможными ископаемыми, и технологии, делающие это изучение лишь вопросом времени, то становится понятно, что главным ресурсом, который был в дефиците, являлись люди.
И вот, на старшего сержанта навалилась знакомая и почти любимая тяжесть многократной перегрузки – включились тормозные двигатели. Это означало, что они уже слишком низко и находятся вне зоны досягаемости ракетных установок. Люди сидящие в тесной капсуле знали, что на этой планете никаких ракетных установок и в помине не было, но все равно испытали облегчение. Прошло ровно семь не слишком приятных секунд и капсула, с глухим ударом ткнулась в землю. Зашипела система охлаждения внешней обшивки и капсула раскрылась подобно цветку. Люди выскочили из нее с винтовками наготове и заняли круговую оборону. То, что обороняться было не от кого, их ни сколько не смущало – они были десантниками, а значит должны быть всегда и ко всему готовы. Остальные пять капсул уже приземлились и десантники, рассредоточившись по зоне выброски, осматривали каждый подозрительный куст. Умники с крейсера на этот раз невероятно точно рассчитали траекторию выброски. Слишком уж точно – еще немного и капсулы попадали бы друг на друга. Тем временем буксир доставил огромный контейнер – их будущий дом на предстоящую неделю. Ящики, размещенные по одному в центре каждой капсулы, ожили – выпустили во все стороны свои щупальца-манипуляторы и с деловитостью, свойственной строительным ботам, принялись превращать контейнер в то, чем он бал на самом деле – бараком, командным центром, штаб-квартирой и всеми прочими необходимыми зданиями в одной камуфляжной упаковке.
Вечером, когда барак был готов и была расчищена площадка для посадки тяжелых грузовых транспортов, отряд Андрея заступил на дежурство. Прибыл тяжелый транспорт, нагруженный едой, мебелью, техникой, командным составом, обслуживающим персоналом и прочим хламом, который нельзя сбрасывать в капсулах. Прислонившись спиной к прохладной броне легкого танка, Андрей разглядывал незнакомое звездное небо и вспоминал загородный дом своих родителей. Его взгляд привлекло едва заметное движение на холме, он сразу выхватил бинокль и стал всматриваться в этот самый холм. Вроде ничего необычного, но что это?! Из-за камня торчала часть тактического шлема. Вопль «Тревога!!!» потонул в одновременном залпе более чем десяти орудий. В один миг сержант оказался под танком и ждал взрывов, нервно сжимая винтовку, но их не последовало. Вместо взрывов раздались странные хлопки и все вокруг затянуло дымом. Андрей надел противогаз и через гусеницу танка посмотрел в ту сторону, где ожидал увидеть врагов. В густых клубах дыма вырисовывались фигуры молчаливо бегущих солдат…

4

Автор: Tervin, Sep 14 2005, 11:01 PM

Опять сборная солянка Короновских постов, в некоторой мере окультуренная и даже однажды выпущенная на конкурс (правда, результатов не знаю).

Знамение беды.

Мириады миров… Тысячи лет…
Бой идёт. И конца всё нет.
Вопросов много, ответов – на грош.
Где ложь? Где правда? – Не разберёшь.

… Сон всё-таки сморил его. Измученное тело и душа нуждались в хорошем отдыхе. Мыш ещё немного сопротивлялся, пытаясь думать о деле, но спустя четверть часа провалился в сладкую негу.
Сон. Яркий, необычный. Паоло успел забыть, когда такое было последний раз. Вот уже много лет просто падал во тьму. И ничего. Чёрная бездна. Ни видения, ни звука. А потом пробуждение. Словно вынырнув из горной реки. Безумие какое-то… Последний нормальный сон остался где-то в детстве. Тогда ему снилась мама. Вернее, Мыш предполагал, что это она. Слишком мал он тогда был, чтобы помнить. Но эта женщина не могла оказаться никем другим. Длинные, почти белые волосы, ярко-голубые глаза, таинственная, лёгкая улыбка. Паоло похож на неё. Похож настолько, насколько мужчина вообще может походить на женщину. А может, это всего лишь воображение рисует такой портрет? Кто теперь разберётся. Да и неважно. Светлый образ живёт в душе, в трудные минуты приходя на помощь. Улыбнётся, и становится легче.
Но слишком скоротечно было беззаботное детство. Смерть самых дорогих людей навсегда разбила жизнь на две части: до и после. Суровая взрослая реальность нанесла удар в самое сердце. Податливая детская душа не могла не подчиниться. Сломалась, на долгие годы растеряв то светлое, радостное, что было в ней посеяно заботливыми родителями. Паоло впитал в себя всю злобу, всю жестокость окружающего мира, подстроился под его законы, забыл, каков он есть на самом деле. Паоло? А вот, пожалуй, и нет. Паоло погиб, дабы ожил Мыш. Тот, кто мог жить в ладах с мрачной реальностью. Хотя бы создавать видимость такой «гармонии».
Мыш не видел снов. Какие-то смутные видения временами приходили. Но всё о службе. Прокручивались варианты выполнения очередного задания, подсчитывалась прибыль. Просто отголосок происходившего днём. Повторение серых будней. Ничего яркого, ничего для души.
И вот сегодня…
Тяжёлая реальность таяла, исчезала, словно смываемая дождём. Стекали мрачные краски, являя новый, светлый и добрый мир. Тот, что всегда жил где-то очень глубоко в душе, не теряя надежды вернуться. Единственный шанс? Мыш стоял, словно на пороге, не решаясь сделать шаг. Вперёд? И уйдут все старые тяготы. Но не прибавится ли новых? Как часто за красивой внешностью скрывается мерзкая сущность. Назад? И снова затянет бренный мир с его нешуточными проблемами. Но ведь так не может быть вечно! Даже после самой тёмной и долгой ночи наступает рассвет и новый день. Выбор сделать почти невозможно. Но и нельзя оставаться между мирами. Это Путь слабой души. Это потеря и мечты, и реальности. Это Смерть. Так нельзя. Шаг. Всего лишь шаг. Паоло оглянулся. Нынешняя жизнь напирала серой громадой, вселяя страх. Нога оторвалась от земли и решительно ступила на мягкую, словно облако, почву нового мира. Он оглянулся вновь. Реальность замерла, не в силах преодолеть заповедную дверь, но не исчезла, продолжая грозно взирать на нахала, посмевшего уйти. Вокруг Мыша… нет, теперь это был точно Паоло… радужными красками переливался мир. Парень видел всё то, о чём мечтал, всех тех, кого потерял, но желал вернуть. Это казалось таким реальным, что по щекам поползли ручейки слёз. Слёзы радости, слёзы надежды. «Дом», - всплыло в сознании, - «Это не может быть обманом». Паоло упал на колени, вспоминая слова так и не доученной молитвы. На плечи легли чьи-то заботливые руки, в сознании заструился ласковый голос. Все прежние тяготы уходили в никуда…
Вдруг порыв холодного ветра едва не сбил его, небо, казалось, падало на землю, и его заволокла чёрная туча. Молнии, словно стрелы. Гром – позывной грандиозной битвы. Мыш… теперь уже он, недоверчивый и расчётливый… быстро поднял голову. Темнота напряглась: вот-вот разорвётся дождём. Парень замер в ожидании. А в сердце заскреблось острыми коготками ощущение беды. Радужный мир мечты стремительно растворялся в сером тумане, так похожем на ощущение жестокой реальности.
Первая капля сорвалась вниз. Мыш не увидел её – почувствовал. Прицельный удар, тонкая струйка подозрительно вязкой жидкости поползла по щеке. Он прикоснулся к ней рукой – кровь! – и испуганно взглянул вверх. Разорвав чёрное нутро тучи, омываемый багровым дождём, на него летел огромный меч, искрясь серебром в отблесках молний.
Доля мгновения. Удар. Боль.
Пробуждение. Словно выброс из бездны. Как обычно. Сказка закончилась. Странный клинок так и не дал ей воплотиться в жизнь.
Мыш сел на кровати и задумался. Понятное дело, столь причудливым образом отразились последние события в Аргизе, душевные терзания самого парня. Но что обозначает меч? Такие загадки были не для разума Паоло, далёкого от всякой мистики. По крайней мере, раньше. Почему сон именно такой? Почему именно в эту ночь? Вопросы, вопросы, вопросы… и ни одного ответа.

- Ваша светлость! – раздалось из-за двери.
Паоло вздрогнул от неожиданности, с трудом осознав, что обращаются к нему.
- Ваша светлость, Вы проснулись?
- В чём дело? – поинтересовался он притворно-сонным голосом.
- Господин Квентин просил срочно Вас позвать… там такое…
- Хорошо-хорошо. Я скоро буду.
«Меч? Предчувствие беды? Сбылось?» …

5

Автор: Tervin, Sep 19 2005, 11:24 PM

Звезда.

Небо. Чёрное, почти беззвёздное. Теперь оно стояло в сознании почти всегда. Словно некий кокон, что защищает от каких-то напастей. Вот только вопрос: почему проблем только больше стало? Я тонул в океане серости и жестокости этого мира. Отдушина была, но это всего лишь мгновения, песчинки. Семья. Только она позволяла хоть как-то держаться на плаву. Однако они далеко. Расстояние, время, деньги. Всё зло этого мира стояло между счастливыми сердцами. Зато столь радостными были недолгие встречи.
И всё же небо. За окном тоже была ночь, но я не обращал на неё внимания. Смотрел в сознание, в необъятную бездну темноты, которая не пугала. Она обнимала. Мягко, по-доброму. Хотя в сердце закрадывался холод. То банальный человеческий страх. Когда-нибудь я смогу его изжить. Нужно время и уверенность в себе. Всё получится!
Пора спать. Голова устало опускается на подушку, а в сознании возникает вопрос: "Где же ты, мой родной мир?"
Я знаю, что где-то он ждёт меня. Он не отвергал меня. Я сам это сделал, но вернусь. Обязательно.
Вдруг...
Небо заколебалось. Звёзды приблизились, засияли ярче. А одна...
Она вырвалась из бездны. Новая. Раньше не видел её на том месте. Яркая вспышка. Белый взрыв.
И погасла.
Что это было? Игра воображения? Или родной мир протягивал мне нить Пути?

6

Автор: Tervin, Sep 19 2005, 11:25 PM

Дорога к Мечте.

Поезд шёл, пропуская полустанки. Экспресс, так удобнее, быстрее. Люди спят или недовольно поглядывают на часы.
Но один из пассажиров любил дорогу. Просто ехать или идти, даже не важно куда. Просто ощущение тайны впереди. Сегодня он ехал этим маршрутом не в первый раз, но от этого дорога не становилась менее значимой. Ведь это опять был путь к Мечте. Сейчас странник вспоминал прошлую поездку. Тогда он стоял в тамбуре и, глядя на леса и поля, мелькающие за окном, задумал написать о своих впечатлениях, но тогда ничего не вышло: мысли так и не легли на бумагу. Однако сейчас всё отчётливо вспоминалось. Там, в конечной точке маршрута, его ждали. И эту встречу считал путник своей Мечтой, ибо тогда должны были упасть серые стены реала. Он один за другим мысленно говорил те стихи, что писал очень давно, ведь в последнее время муза спала, настойчиво отпихиваясь от его притязаний. Но был шанс вернуть душе ощущение радости, крыльев за спиной. Человек чувствовал, как в сердце начинает звучать доселе невиданная музыка, нежная, но настойчивая, тихая, но уверенная. Удивительное возрождение потерянного, отвергнутого, забытого. Он понимал, что стихи он уже произносит вслух, но это его не волновало. Когда грёзы захватывают душу, не видишь суровых лиц серой реальности. Странник улыбался, смотря куда-то вдаль. Словно пытался там высмотреть Мечту. Вот перед глазами мелькают картины встречи. Они так реальны. И пусть потом, в действительности, что-то изменится, но всегда будет ощущение радости.
А пока есть дорога, в которой никогда не бывает скучно. Странник вспомнил, как однажды он ехал на такси по ночному городу. Темнота, из которой выступают огни домов. Словно горячие угли костра. На них он тоже любит смотреть. У парня всегда было к огню какое-то особенное отношение. В нём путник видел многое, пламя распаляло воображение. А может, видения вовсе не были выдумкой, а просто воспоминанием о какой-то другой жизни. Как знать, где путешествовала душа.
Но вот сегодня она была рядом, ибо встреча с Мечтой для неё.
Поезд. Метро. Пересадка. Станция. Телефонный звонок: «Помаши мне рукой».
И вот она – долгожданная встреча.
Миг, и мир вокруг исчезает.
Мечта…

7

Автор: Tervin, Oct 13 2005, 01:24 PM

Роковое известие настигло его в начале четвёртого часа дня. Мобильный телефон, из которого оно раздалось, хотелось со всего маху тяпнуть о мраморный пол музейной галереи. На миг показалось, что небо заволокло тучами. Заболел левый висок: нудно, протяжно. Толик прижал к нему разом похолодевшие пальцы. Дальнейшей экскурсии он не помнил, хотя несколько лет мечтал попасть в это место.
Из галереи молодой человек выскочил пулей. На свежий воздух. В скверик, где никого нет. В причудливый лабиринт фигурно подстриженных кустов и белых скамеек. Глаза заволакивали слёзы, а губы шептали:
- Всё, что есть, отдам...
Это говорилось не для красного словца. Анатолий и жизни бы сейчас не пожалел, лишь бы известие оказалось ложью.
- Это не может быть правдой!!!
Маленькая улочка почти незнакомого города. Визг шин, лязг металла. Две машины, закружившись, врезались в забор и друг в друга. Что называется, в лепёшку.
Толик лишь быстро шёл дальше. Полы длинного чёрного пальто развевались словно крылья. В мыслях кружилось одно:
- Вы понимаете, мне всё равно! ВСЁ РАВНО!
Дорога в мегаполис. Примерно час спустя. Парень немного успокоился, расслабился.
Металлический грохот. Авария. ну что ж, бывает. Хорошо, что не сильно. Кажется, никто не пострадал.
Проспект. Звонит телефон:
- Брат, я только после семи буду...
"И что мне два часа делать? А пойду-ка я вдоль улицы. Может, узнаю, где начало..."
Прошло ещё около часа. Очередной перекрёсток. Машины тормозят. Стук. Про такое говорят: "поцеловались".
Успокоившийся Анатолий вновь разволновался. В сознании моментально всплыли две предыдущие аварии.
"Три аварии за три часа. А ущерб снижался... Как и моё волнение... Как же хорошо, что я пошёл пешком. Большинство негатива таки ушло с усталостью ног... Ну и дрянь же я! Из-за своего плохого настроения столько угробил! А меня ещё называют Светлым..."

8

Истина.

- Прекрати! – В очередной раз крикнула Императрица, ударяя ладонью по ручке кресла.
Но гвардеец не слушал. Он стоял перед ней, хохоча как безумный. Впрочем, «как» не такое уж уместное слово. Сейчас Тервин мало, что осознавал логически. Его вела душевная боль. Сквозь смех, более похожий на истеричные всхлипы, иногда проступали слова.
- Игра… В который раз игра… Надо тебе сказать, ты – мастер… Но знаешь, в чём ошибаешься?.. Я не буду больше пешкой в твоей игре… Сложно играть по лживым правилам… Невозможно выиграть, если изначально не давалось и малейшего шанса… Я всё ещё слишком наивен… Зачем? Зачем ты впутала меня в эту игру? Отвечай!
Но Императрица молчала, нервно теребя ослепительно-белый платок, что так причудливо смотрелся на фоне черноты платья.
- Сама не знаешь?.. Хотелось новой игрушки?.. Тебе мало?.. Я изломал всю свою жизнь только для того, чтобы быть рядом с тобой… Ты… Вы… прощайте! Я освобождаю Вас от всех обещаний, что Вы давали мне, и нарушаю все клятвы, что давал я. Что проку в них, если ни одна из них не давалась во имя себя. Прощайте!
Резко развернувшись, гвардеец пошёл к двери. Она раскрылась перед ним, пропуская в зал ещё одного из главных персонажей жестокой игры.
- Ну здравствуй… Неплохо устроился… Интересно, остальные знают правду? Или вы дурите всех?.. Впрочем, уже не важно. Прощай!
Дверь захлопнулась за Тервином. Он был один.
Игра. Истина.
Радость. Боль.
- А Мечта всё равно есть! – тихо произнёс дракон, смотря на заходящее солнце.
«Вернёшься?» - Лагранжан как всегда вовремя.
«Да!» – коротко отозвался Тервин, раскрывая Портал.
Он ещё помнил туда Дорогу. Дом. Истинный Дом. Пришла пора возвращаться.

9

Дети Мертвой Луны

Когда точно началась эта история – неизвестно, да и не важно это. Начать стоит, пожалуй, с того, что два молодых человека, живущих достаточно далеко друг от друга, познакомились на просторах сети Интернет и за некоторое время подружились. Их имен история не сохранила, но для ясности будем звать их Юрий и Олег.
Юра жил в Санкт-Петербурге, окончил школу и, со второй попытки, поступил в институт. Олег был несколько старше, проживал в Калуге, защитил диплом и работал программистом. На первый взгляд у них не было ничего общего, но что-то все же их объединяло. Им не нравился тот мир, в котором они жили. Даже не то, чтобы не нравился. Они оба признавали, что он по-своему прекрасен и очарователен. Но при этом постоянно ощущали, что им тут не место.

Утро было серым и душным. Уже третий день погода на улице стояла отвратная – дурманящая жара дополнялась духотой. По небу постоянно ползали облака, немного спасая от палящего солнца, но они наотрез отказывались делиться влагой с прожаренной почвой. Вот и сейчас все небо было затянуто тучами. Влажный и теплый ветер гонял газету по переулку. Воздух был насыщен влагой, но Юра точно знал, что сегодня дождя не будет, не взирая на многообещающие прогнозы синоптиков. Синоптиков он не любил и не доверял им, больше полагаясь на собственные ощущения. Хотя бы потому, что ощущения, в отличие от синоптиков, либо молчат, либо говорят правду и не пытаются угадать дальнейшее развитие событий.
Делать было решительно нечего. Родственники укатили за город, хорошо, хоть денег на еду оставили. От нечего делать он вышел в сеть и к своему удивлению увидел сообщение от Олега. Сообщение гласило, что он намерен отправиться в Москву через две с лишним недели. Это была первая хорошая новость за это утро. Они давно хотели встретиться, но никак не могли выбрать место и время. Москва была выбрана, как нейтральная территория, находящаяся условно посередине между их родными городами. В приподнятом настроении Юра ответил на сообщение и отправился на поиски кофе. Кофе в доме не было, да и сигареты подошли к концу. Но это не смогло испортить утро, неожиданно ставшее хорошим. До магазина не далеко, а от небольшой прогулки еще никто не умирал.
Вернувшись, домой он уселся перед жизнерадостным осенним пейзажем, изображенном на мониторе и задумался над дальнейшими действиями. Во-первых, надо было достать деньги на поездку. Во-вторых – найти себе ночлег. Он позвонил своему знакомому, который подрабатывал торговлей мороженым в пригородных поездах. Выяснил, что сегодня очень мало людей идет в вечернюю смену, а, в общем, его там ждут с распростертыми объятиями каждый день в шесть утра. Все складывалось как нельзя более удачно. Посмотрев на часы, Юра прикинул, что у него есть еще два часа ничего-не-деланья. И это, в каком-то смысле, было замечательно. Он еще раз, на всякий случай, прикинул, что ему следует взять с собой, и пришел к выводу, что все необходимое, кроме известного минимума еды, у него есть. Постановив, что покупать еду за две недели до отъезда это маразм, он уже вообразил себя лошадью и собрался усердно пахать, но в последний момент решил, что такое событие стоит отметить, устроив себе небольшой праздник. Он набрал номер знакомой девушки из соседнего подъезда и выяснил, что у нее еще не кончились экзамены, что она к ним усердно готовится и то, что у нее нет времени даже поспать, не то, что на общение с друзьями. Правда, в ее словах проскользнул тонкий намек, мол, если какой-нибудь храбрый рыцарь похитит ее с целью немного погулять по парку, то она не будет сопротивляться. Юра принял его за указание к действию, оделся и спустя пять минут они двигались по направлению к тому самому парку. Хотя парком это назвать сложно, скорее это просто довольно просторная и ухоженная аллея, по которой, тем не менее, очень приятно гулять в обществе очаровательной девушки. Два часа счастья, покоя и душевной гармонии пролетели, как пара минут. Юра глянул на часы и с сожалением понял, что пора прощаться. По пути на работу он размышлял об их странных отношениях. Они были просто друзьями и он не испытывал к Наташе ничего, кроме симпатии. Но при этом он всегда радовался их встречам, вот таким прогулкам или просто телефонным звонкам. О Наташином отношении ко всему этому судить было сложно, но, судя по тому, что она ни разу не попыталась уклониться от такой встречи и по тому, что сама довольно охотно искала для них повод, можно было предположить, что ей они тоже нравятся.
Последующие четырнадцать дней были похожи один на другой – ранний подъем, завтрак, работа, ужин. После ужина обычно следовало чтение книги или посещение сети, все зависело от настроения. Родственники Юры, вернувшиеся в город, вопреки ожиданиям не стали возражать против его поездки в Москву. Да он их особо и не спрашивал, а просто поставил перед фактом. Он давно усвоил, что спрашивать нужно только в том случае, если сам еще ничего не решил. А если уж принял решение, то нужно говорить о нем, как о том, что обсуждению не подлежит.
Наконец настало воскресенье, день отъезда. Юра, по старой, неведомо кем установленной, традиции взял билет на ночной экспресс. На всякий случай он решил взять с собой палатку и спальник. Весят они немного, мешать не будут, зато  будет какая-нибудь гарантия того, что, в крайнем случае, не придется ночевать на привокзальной скамейке. Конечно, одна очаровательная девушка из Москвы обещала приютить его на пару дней, но предосторожность никогда не бывает излишней. К тому же он планировал, если представится случай, выехать на природу в хорошей компании.
За час до отправления он был уже на вокзале. Прямо там он купил себе две пачки сигарет, пару банок тушенки, спички и батон булки. Это была старая привычка всегда иметь при себе некий неприкосновенный запас. Ведь никогда заранее не знаешь, куда может занести судьба. Еще он купил много пива и чипсов. Книжку с собой он не взял, спать не хотелось, а дорога предстояла неблизкая. К тому же всегда есть вероятность познакомиться с кем-нибудь в пути.
В дороге пришлось поскучать. В Москву ехало не так много людей, а те, кто ехал, были какими-то сонными и совершенно неинтересными. Пиво было распито в обществе двух студентов МГУ, неведомо как оказавшихся в Питере. Потом студенты ушли, а Юра лег спать, положив все ценные вещи в рюкзак, а рюкзак – под койку.
На рассвете он сошел с поезда и уверенным шагом направился в зал ожидания на поиски девушки, которую знал только по фотографиям. В жизни она выглядела еще лучше, то есть просто головокружительно великолепно. Радостный возглас «Юрик!» и трудно вообразимый прыжок из положения «сидя на кресле» в положение «вися на шее» заставили Юру усомниться в реальности происходящего. Но Алиса была самая настоящая, немного растрепанная от бурного проявления своих эмоций и явно счастливая. К ней Юра питал чувство гораздо большее, нежели просто симпатия и догадывался, что оно взаимно.
Весело болтая о всяких пустяках и просто наслаждаясь обществом друг друга, они дошли до ее дома. Оказалось, что Олег прибыл всего на час раньше и в данный момент совершал на кухне тайный ритуал по превращению злого и не выспавшегося Олега в бодрого и жизнерадостного. В качестве орудий труда были использованы подручные средства – крепкий чай и печенье. Когда Юра вошел на кухню, ритуал уже приблизился к своему логическому завершению, а радостная улыбка на лице Олега была искренней.
- Рад тебя видеть! – сказал Олег, протягивая руку для пожатия.
- Я то… - Юра поперхнулся окончанием фразы, потому, что в этот момент их руки соприкоснулись, и мир вокруг погас.
Они стояли, так и не отпустив рук, в большом помещении, стены которого терялись где-то, за пределами видимости. Никакого источника света не было, тем не менее, было достаточно светло, чтобы разглядеть друг друга и пол под ногами. Они стояли молча и не двигались, боясь вспугнуть то неведомое, которое так неожиданно вторглось в их жизнь.
- Ведете себя, как котята, подкарауливающие добычу, - приятный и мелодичный голос, донесшийся до юношей, был вполне дружелюбным. Тем не менее, оба подпрыгнули метра на полтора.
- Здравствуйте, мальчики. Я рада, что, наконец, нашла вас. И не стоит так нервничать. То, что мы, наконец, встретились скорее повод для радости, нежели для тревоги, - Олег и Юра увидели женщину, приближающуюся к ним.
Ее возраст невозможно было определить. Ей могло быть и двадцать и сорок, по людским меркам, разумеется. Одежда ее состояла по большей части из ленточек и лоскутов невесомой светлой ткани, неведомым образом державшихся вместе. Все это вместе с доброжелательной улыбкой и мудрыми глазами делали ее похожей на добрую сказочную фею. Не смотря на то, что такая одежда была, мягко говоря, странной, мужчины сразу подумали, что удивились бы гораздо больше, увидев эту женщину в другой одежде.
- Не узнали, не вспомнили. Это вполне понятно. Мало кому удается сохранить хоть крупицу воспоминаний в Паутине, - она на секунду замолчала, принимая решение. – В таком случае сядьте и слушайте, не перебивая. Готовы?
Юра и Олег, как по команде опустились на холодный каменный пол, оказавшийся не таким уж холодным, да и, судя по всему, не совсем каменным и согласно кивнули.
- Для начала я представлюсь. Я – хранительница Мертвой Луны. Мертвая Луна это мир, в котором вы двое прожили достаточно долго и, похоже, искренне полюбили его. В том мире очень мало жителей, там нет поселений и городов. Поэтому я отношусь к каждому, кто его полюбит, как к родному сыну. Поэтому для меня было настоящим шоком, когда вы неожиданно исчезли, не попрощавшись. Я долго вас искала и, к своему удивлению, не могла найти. А ведь мы с вами знакомы очень давно. Достаточно давно, чтобы не испытывать затруднений, при попытке найти друг друга. Велико было мое удивление, когда я узнала, что вы в Паутине. Туда просто так, от нечего делать, никто не заглядывает. Слишком велик риск потерять все, что имеешь, приобретя взамен незавидную участь жителя Паутины. Хотя, в вашем случае, больше подходит слово «пленник».
Я хочу сказать, что я восхищаюсь вами. Ваш разум был очищен Паутиной, вы забыли все. Вы ведь даже не знаете, кто вы такие. Вся ваша сила покинула вас. Но даже в таком состоянии ваши сердца умудрились сохранить малые крупицы силы и памяти. Их хватило только на то, чтобы вы помнили, что вы не принадлежите Паутине. Что она для вас не дом, а всего лишь тюремная камера. Я не знаю как, но, похоже, что вы что-то почувствовали. Иначе как можно объяснить ваше стремление встретиться? Не вы, но ваши сердца знали, что вместе вы много сильнее, чем по-отдельности. Когда вы коснулись друг друга и обменялись силой, я смогла найти вас и устремилась на помощь.
К сожалению, я не могу забрать вас отсюда, как бы этого ни хотела. Но я могу вам помочь. Я верну ваш истинный облик и силу. Истинный, конечно, условное название. Раньше вы выглядели так, как считали нужным. Я придам вам тот облик, в котором последний раз вас видела. Вам придется заново научиться управлять ей. Да, я вижу, что вы кое-что можете и в нынешнем состоянии и это невероятно, - она замолчала, и несколько секунд смотрела в одну точку перед собой. – Похоже, что у нас мало времени. Возьмите эти кольца. Пока вы их носите, люди будут видеть вас такими, какими вы были до этой встречи. Когда вы сможете покинуть этот мир, сразу отправляйтесь на Мертвую Луну, я буду вас ждать. А теперь прощайте.
Олег и Юра открыли глаза и увидели, что по-прежнему стоят на кухне Алисы, застыв в рукопожатии. На мгновение панический страх охватил их. Их взгляды встретились и каждый прочитал в глазах друга вопрос «Неужели примерещилось?!». Они отпустили руки и увидели, что на правом среднем пальце и них красуются одинаковые черно-золотые кольца. Юра почувствовал, как сжавшееся от страха сердце расслабляется, паника отступает, а мир вокруг становится прекраснее с каждой минутой. В подтверждение этому в кухню вошла Алиса.
- Ой, какие у вас классные колечки! Как это я их раньше не заметила?.. А вы специально себе одинаковые заказали?
- Специально, - ответил Олег и незаметно подмигнул Юре.
Весь день прошел в разговорах, прогулках и развлечениях. Вечером, когда они собрались укладываться спать, возникла маленькая оказия. Алиса предложила лечь Юре с ней в одной комнате, а Олега положить в другой. Предложение было более чем заманчивым, но вот Юре было явно не до того. Он попытался отшутиться фразой «Сударыня, мы с вами еще не достаточно близко знакомы!», но, когда понял, что она готова всерьез обидеться, поспешно объяснил ей, что, по отношению к Олегу, это было бы грубейшей бестактностью. Дело было решено малой кровью.
Алиса легла в маленькой комнате и моментально заснула, утомленная событиями этого дня. Мужчинам было не до сна. Они сели на пол в своей комнате и Юра тихо спросил:
- Снимаем?
Уточнять, о чем идет речь, не приходилось. Олег кивнул и снял кольцо с пальца одновременно с другом. Юра, наверное, первый раз в жизни, пожалел, что не имеет привычки падать в обморок в стрессовых ситуациях. А ведь это могло стать таким простым выходом…
Перед ним сидело чудовище. Черная чешуя отливала багровым в слабом свете одной лампочки. Кожистые крылья, хвост, зубастая пасть. Именно так мог выглядеть дракон с человеческими пропорциями и строением скелета. Олег думал примерно то же, потому что перед ним сидело точно такое же чудо, только его чешуя сверкала серебром.
Через пару минут первое потрясение прошло и ему на смену пришло любопытство. Всю оставшуюся ночь они провели, крутясь перед зеркалом, осматривая и ощупывая свои новые тела. Под утро они решили устроить проверку физическим способностям и убедились, что такой силе может позавидовать любой тягач.
О присутствии Алисы они догадались, по резко оборвавшемуся вскрику. Тут же было установлено, что чешуйчатые монстры помимо невероятной силы обладают еще и очень хорошей реакцией. Девушка (в отличие от Юры, предпочитающая падать в обморок) была осторожно поймана и бережно уложена на диван. Мужчины, переглянувшись, надели кольца и снова стали похожими на обыкновенных людей. По большому счету они не особо переживали за Алису, ведь она тоже не считала себя человеком. Когда она пришла в себя, они, постоянно перебивая и поправляя друг друга, рассказали ей всю эту историю, и продемонстрировали свои чешуйчатые воплощения. На этот раз она не стала пугаться, вместо этого смотрела на них влюбленными глазами, осторожно трогала когти и шипы. Когда все успокоились, Юра произнес, с трудом сдерживая дрожь в голосе:
- Похоже, друзья, у нас начинается совсем другая и жутко интересная жизнь…

10

Она выросла в стае и уже в три года смогла убить красавца-лося, чтобы спасти семью. Это была сильная и красивая волчица. Однажды осенью она вышла из леса вместе с матерью-волчицей и осталась.  Вожак стаи часто глядел ей вслед, но его шкура хранила глубокие воспоминания о её молодых и острых клыках. Весенняя пора, когда стая разбивалась на пары, казалось, не оставляла в душе волчицы никакого следа. Она исчезала ровно на лето и появлялась осенью неизменно одна, без сильного и рослого самца, без подросших за лето игривых щенят.
Наступившая  зима была очень морозной и голодной. Почти все прибылые погибли. Однажды, теряя братьев, стая уходила от выстрелов и собак. Волки метались в западне. Глубокая царапина от пули рассекла волчице лоб, ей было больно, страшно, злоба кипела в её груди. Это был её лес, её дом, но она видела как захлебнулся и ткнулся в снег вожак. Как перевернувшись через голову вытянулась и замерла мать. И в этот миг она увидела Его…
Он был молод, красив и в руках  у него была смерть. Но Его глаза… Она задохнулась от его глаз. И среди этого грохота, боли,  огня, чужих запахов неведомая сила развернула её и она пошла навстречу тому, кто вдруг, словно наткнувшись на стену, опустил ружье и встал на колени. Казалось все замерло, когда он дотронулся до её раны и зашептал что-то нежное. Еще мгновение, и стая унеслась прочь. 
Только следы на снегу, да крики охотников на весь лес на того, кто упустил добычу.
Позже, когда у туши убитого кабана семья справляла тризну по тем кто ушел, она лежала в снегу и вспоминала его запах. Чужой, но такой близкий. А потом она ушла …
Она ушла в село. Стояла тихая морозная ночь, небо было высоким и море звезд окружало огромный  желтый лунный диск. Она шла по улицам, и все псы притихли и смотрели на неё  загнанными глазами. Без труда она нашла его дом, открыла носом калитку, толкнула лапами дверь. Он спал. В очаге тлел огонь, заливая вокруг себя все пространство теплым светом. Волчица сидела и слушала его дыхание, её  было тепло и спокойно, как никогда не было там,  на свободе, в родном лесу.
А ему снился сон, что в дом пришла девушка. И было в ней что-то дикое  неземное и знакомое. Ночь была длинной и они тонули в огне, отдавая ему всех себя. Они сходили с ума, как будто в мире ничего больше не было, кроме запаха горячей кожи и диких поцелуев. Он ловил себя на мысли ,что  она отдает ему свою жизнь. Ему хотелось никогда не выпускать её из своих рук. И вдруг он проснулся, увидел сидящего зверя и узнал.
Они долго смотрели в глаза друг другу, затем волчица встала, развернулась и ушла.  Прошло много дней, тоска поселилась в сердце охотника. Каждую ночь он молил, чтобы она пришла, каждый раз в лесу ему хотелось увидеть цепочку волчьих следов.  Но волки ушли.  Ни азарт охоты, ни вкус теплой крови не радовал её, но теперь она вела стаю, и братья должны были выжить. Наконец сороки затрещали о приближении весны, и волчица решила вернуться в родные края. Много дней и ночей не сбавляли свои бег волки. А её гнало к тому дому.  Однажды деревья расступились и она вышла на окраину знакомого села. И была ночь, они дышали друг другом и не могли надышаться.  Вкус первого рывка по еще живой  плоти, после долгой погони, мог сравнится с тем, как они отдавали себя друг другу.
Так прошло лето, наступила осень. Охотник часто уходил в лес и возвращался со счастливыми глазами. Люди думали, что он сошел с ума. А он и правда стал другим, теперь он понимал язык всего что окружало его. Он слышал смех птиц, шепот деревьев, ласковые слова реки. 
Однажды под утро он проснулся от боли, в холодном поту. Сердце рвалось на части. Он выскочил на улицу – деревья кричали, птицы кружили над его избой  плакали и били крыльями. В деревню въезжали незнакомые охотники . Через круп коня одного из них  была перекинута роскошная шкура волка со шрамом на лбу.
Мир вдруг стал черным. Он бросился к тому, кого селяне поздравляли с добычей. Стиснув до боли зубы он  гладил то, что осталось от неё. Он шептал что-то на незнакомом языке и слезы катились по его щекам, а руки окрашивались не успевшей еще застыть кровью. Оторопевший незнакомый охотник снял шкуру и протянул ему. И вдруг роскошный мех стал вихрем снежинок и началась метель. Снег шел так сильно, что взрослые разбежались по своим домам, разговаривая о блаженном сородиче и  дивясь произошедшему. А дети радовались внезапно наступившей зиме. Оставшись один он молча побрел в свою избу и долго сидел на своей кровати, не разжигая огня и глядел на свои руки. В ту ночь волки зарезали весь скот и убили собак в той избе, где остановились чужие охотники. И людям казалось, что весь лес наполнился тоскливым воем и плачем.
Наутро поседевший охотник вышел на улицу и увидел цепочку следов уходящих от своего крыльца и маленького мальчика завернутого в шкуры. Ребенок глядел на него глазами волчицы, улыбался и тянул к нему ручки.
Весной охотник ушел вместе с ребенком в лес и никто больше не видел его. Только слышали иногда девки, что собирали ягоды да грибы в лесу, смех ребенка и мужа взрослого, да мелькали хвосты волчьи среди осин и елей. А  особо жадных охотников находили либо умом тронутыми, либо мертвыми со страшными ранами.

2003 ноябрь

11

Земля  уже  почти проснулась от тяжелого зимнего сна, а он уже проделал огромный путь к дому. Он  помнил себя маленьким, где-то далеко, там, где горные вершины соприкасаются с небом и птицы парят высоко  и гордо. Там каждое утро рождался новый день, и лучи солнца, наперегонки  спешили встретиться своими руками  с  тонкими руками  трав. Он знал много трав, он любил прикасаться к их нежному покрывалу и вдыхать их запах.
Иногда путь его пролегал через леса, где он наслаждался мудрыми речами вековых деревьев и задорным смехом молодых осинок и рябин. Он не боялся диких зверей, а они не боялись его. Огромные лохматые медведи опускали перед ним головы и урчали от удовольствия, когда он трепал их по загривкам. Тонконогие олени стадами выходили навстречу, едва учуяв его запах. На своем пути он встречал много людей. Он, затаив дыхание, наблюдал как молодые девы, распустив волосы, идут к нему и принимал их нежные тела в свои руки. Он любил тех, кто был силен и молод, он любил тех, кто был мудр и опытен, он радовался тем, кто впервые открывал глаза и встречал жизнь. Он мог быть грозным и беспощадным, он мог убить, но он очень любил этот мир, потому что он нес  его  в своих волосах, руках и крыльях. И еще он очень спешил к НЕМУ, чтобы стать еще сильнее и мудрее, к своему отцу – к ОКЕАНУ...





















12

-Каждый день мы подходим к широкому шкафу, большому старому серванту, и с трепетом открываем хрупкие, как ни странно, на первый взгляд, дверцы. Приоткрываем в наслаждении/отчаянии один глаз, чтобы с счастливой улыбкой/досадной ухмылкой увидеть все, что есть в шкафу. Что там? То, без чего не один человек/не человек не может прожить и дня. Что? Разве сказка не знакома? Знакома? Но я все же расскажу. В комнате темно и грустно, а дверь шкафа приоткрыта, и рука тянется вглубь. Худой лучик света прорезает занавешенные шторы, и освещает тьму шкафа. Ты удивлен? Взволнован? Испуган? Это всего лишь маски. Хочешь посмотреть? Только не трогай, а то вдруг она после станет неправдоподобна. Тебе понравилась та яркая? Мне тоже она нравится. Думаешь, это улыбка? Ой, не смеши. Хотя... Она должна выглядеть, как улыбка. Но видишь, еще не высохшая дорожка на щеке, и чуть красный овал глаз? Ну да, это вечная улыбка, даже, когда грустно, хочется плакать, и в душе очень темно и пасмурно. Эй, не смей грустить! Лучше посмотри на эту маску. Красивая? Ну да, это веселая улыбка. Ой, ты улыбнулся. Забавно... Я так тоже умею! Смотри.
Тонкая рука тянется вглубь шкафа, и достает маску, сдувая с нее слой пыли. Маска надевается на лицо... и...
-Видишь, у меня так же получается. Ты чего так испуган? Это же улыбка, малыш. Ладно. Больше не буду. А вот от этой тебе будет точно страшно. Смотри.
На лицо надевается совсем новая маска... Лицо, перекошенное в загадочной ухмылке, а глаза все те же... Спокойные и как-то не вписывающиеся в общую картину...
-"Ух ты" - тихо шепчешь ты? Да, я тоже так думаю. Ты уже не пугаешься?.. Хорошо. Знаешь, но я думаю, тебе придется открыть еще одну маленькую тайну. Что ты сейчас видишь на моем лице? Спокойствие, тишину. Безразличие? Ну... Не совсем, на моем лице никаких эмоций. А теперь загляни сюда. Видишь?..
Две пары глаз заглядывают в шкаф. Луч света из окна как нарочно освещает именно одно место в шкафу... Пустующее...
-Это тоже маска... Да-да... Ой, нет, не проси меня! Не думай даже. Тебе не понравится! Я не сниму ее!..
Маленькая ручка тянется к лицу, и...
На пол падает "лицо"...
-Думаю, на сегодня хватит...
Оборачиваюсь к окну. И быстро подхожу. Луна... Такая же одинокая... Ну вот. Захлопнувшаяся дверь.
-Убежал. Ну конечно, чего еще следовало ожидать.
Ровное покачивание плечами...
-Я предупреждала...
А из окна на луну смотрят два печальных глаза... А лицо? Его нет... одно одиночество и... Пустота...
------
Шель...
20:35 19.02.2007

13

Спала и грезила, как пошлю это сюда. простите, правда, за объем..Но, думаю, ругать будете не сильно. Итак:

Замок
Жизнь похожа Путь... Все привыкли считать, что Жизнь, это дорога, и в конце сей колеи – смерть.
Почему Жизнь похожа на Путь?.. Совсем даже нет...
Для меня – это Замок. Дорога, она для всех, а Замок... Он у каждого свой. Особенный и неповторимый.
Первоначально кто-то для нас его строит. Дает нам шанс иметь свой Замок.
Мы рождаемся, и становимся у ворот. Сперва изучаем, как их открыть. Некоторым дается легко, другие же долго подбирают волшебные слова, забывая, что Замок – Их, и они могут просто толкнуть дверцу. Они же Дома.
Дальше идет Двор. Знающие люди подсказывают, где парадные двери. Вы же не хотите зайти домой через черный вход? Верно, не хотите.
О, а вот дальше начинается самое интересное. Вы неуверенно ступаете по ступеням к входу в ваш Замок. Кажется, что они сейчас рассыплются в прах. Кто-то останавливается, и не решается продолжить начатое. Кто-то смелее... Но вы добираетесь все-таки до дверей. Красивые, парадные. Тут вы понимаете, что Вас Ждут, Вы Нужны! О, это сладостное ощущение! Об этом могут сказать коврик у дверей, кадки не увядших цветов рядом с перилами, или же тепло, тянущееся изнутри, или отсутствие скрипа дверей... Значит, Вас Ждали?! Это невероятно! Вы бодрым шагом входите. Комната натоплена, хоть все-таки это всего лишь прихожая. Все трепещет, словно вторит: «Добро пожаловать!». У вас на лице улыбка. Значит, вы преодолели эту длинную хрупкую лестницу не зря? Какое счастье! На полу, ковровая дорожка. Вы улыбаетесь, сбрасываете запылившийся плащ у входа, и снимаете сапоги: не за чем загрязнять такое прекрасное место – Ваш Дом!
Теперь перед вами Выбор. Очень сложный. Вы первый раз в Замке, и не знаете, как он устроен. «А куда вы хотите попасть?» – вежливо спрашивает внутренний голос. Что вы ответите? «Я хочу туда, где я буду счастлив!» – отвечаете вы. «Это туманный вопрос. Вы и так счастливы, у вас есть место, где Вас ждут». И то верно... «Так как? Куда Вы хотите попасть? – голос настойчивее. – В чем заключается Ваше счастье?» «Нууу...» – тянете Вы. И есть над чем задуматься. Перед вами Дверей с десяток, впереди – широкая лестница... Оборачиваетесь... Хлоп! Дверь за Вашей спиной с треском захлопывается. Глотаете ком в голове. Ну разве вам хочется наружу? Там холодно и сыро, грязно и слякотно. А здесь – Тепло. Здесь Вас ждали. И ждут. Пока вы сделаете Выбор.
Оглядываетесь. Что мы имеем? Несколько дверей справа, несколько – слева, впереди – лестница. Смотрите налево. Ваш взгляд падает на Дверь, которая к вам всех ближе... Вы подходите к ней, протягиваете ладонь с расправленными пальцами к ручке двери... И, она легко поддается, отворяясь... Темно. Очень, просто беспросветно. Вы делаете шаг и... Боже! Как больно-то! Рукоятка грабли стукает вам по лбу, вы рефлекторно тянетесь к ушибленному месту... Шишка. Да, будет определенно. Ругаете свет, на чем стоит. Чулан? Ну да, надо было понять, что близко к выходу бывает только чулан! Но не у кого было спросить даже! Никто не смог подсказать! Все там, за Дверями в Замок. Делаете шаг назад, и дверь сама закрывается. Потирая ушибленную шишку, идете к следующей двери.
Встаете перед ней. «Что может быть за ней? – начинаете думать. – Если еще один чулан, и там тоже есть грабли, то я туда не хочу! Если там темно, я... А вдруг, найду выключатель!». Открываете Дверь. Темно. Ну да, чисто из вредности. Проводите по стене рукой. И где же богом забытый выключатель?.. Неудача? Пинаете вперед ногой, словно там камень и... Что-то рычит в пустоту, и два желтый немигающих глаза вкупе со злобным рычанием заставляют понять... тут кто-то есть? И этот «кто-то» готов вас укусить! Отпрыгиваете назад, и едва успеваете захлопнуть Дверь, пока слюнявая пасть сторожевой собаки не цапнула вас за что-нибудь очень для вас важное... Ногу, например. Ведь без нее вы не сможете... Подняться наверх?! Стоит попробовать.
Лестница кажется вам красивой и аккуратной. Зеленый ковер, постеленный на ступенях, так и зовет узнать, насколько он мягок... Снимаете домашние тапочки, которые успели нацепить у входа... Ставите стопу на ковер и... Ой, как же больно-то! Клянете всех богов, перебираете в памяти всех их предков, и предков их предков, подбираете для каждого Небожителя достойный того эпитет... Да, внешность обманчива. За внешней пушистостью ковра скрывается... мягко говоря «непушистость». Залазите в тапочки... Хоть какая-то «броня» надежней оголенности.
Лестница. Ступаете на первую ступень. Тонете в мягком, опять же, ворсе ковра, но даже и не думаете сбрасывать тапочек. Шаг второй. Почему ковер имеет такой странный цвет?.. И мягкость эта, как... Топь болота? «Думал, будет легко?» – внутренний голос. «Надеялся...» – морщите нос. Останавливаетесь. «И?..». «Что «и»?» – вас начинает раздражать все в округе. Двери – нельзя! Лестница – ... Я что вам, смертник, что ли? Внутренний голос смеется: «Сдался? Трусишь?». Ну вот, зануда тот еще... А и в правду. Струсил? Нет! Ступаете еще на одну ступень вверх. Нога увязает в ковре по щиколотку. «Трусишь!» – вторит голос. «Нет!» – гневно кричите вы, и эхо разливается по Замку. Ступаете на следующую ступень, вязнете по пояс. «Трусишь, трусишь...» – ах ты, мерзавец! Да как ты смеешь! Ступаешь еще на одну ступень... Тело не может двигаться, ковер подступает к горлу, мешая дышать... Страшно? Страшно Страшно... Нет! Страшно! Страшно Страшно... Да нет же... Ковер подступает к глазам. Понимаете, что еще секунда, и вас не станет! Вы не увидите больше мраморных стен своей Обители и самое главное – не узнаете, что впереди!..  А вдруг там Счастье... Опять же, понятие растяжимое, согласно Голосу... Но, он ведь прав?.. Прав??  Прав! Вам очень... Страшно! И это чувство охватывает вас с головы до ног! Вам становится холодно, вы задерживаете дыхание и...И что? Открываете глаз. И где ковер-людоед?.. Вдруг вы понимаете! Вы же сознались, что вам страшно! Сознались?! Верно, сознались. Вы пересилили гордость. Это было испытание? На что? «Можешь обманывать себя, но обмануть Замок ты не сможешь!». Так мне просто надо было признаться в себе? Как просто! Если я знаю свои слабые стороны... Взгляд падает на самый верх лестницы. Как далеко! И как... сказочное чудо ждет тебя Там, наверху!.. «Верно» – вот и все, что говорит Голос.
Идешь вверх. Проходят годы, а кажется, что сущие мгновения... Пару раз падали, разбивая в кровь колени, но упрямо продолжали Путь. Пару раз ты чуть не сверзился вниз. Естественно, лестница ведь без перил! А кто говорил, что все медом мазано?! Уж точно не зануда-Голос, к которому ты уже успел привыкнуть и научиться доверять его мудрым Советам.
«Хочешь, дам совет?» – сказал как-то Голос. «Внемлю с нетерпением». И верно, внемлите... Вы научились прислушиваться к сердцу и разуму тогда, когда нужно. «Если есть кто-то лучше тебя, ты не плох. Вероятнее всего, Благие дали тебе повод самосовершенствоваться. А коли ты сразу по началу Пути поставишь себе невыносимо высокую планку, то будешь стремиться к ней, верно? В этом суть Пути Самосовершенствования. Для себя ты всегда плох. А в чужых глазах... О, ты растешь!». «Что за бред?!» – недовольно восклицаете вы. «Думай!» – нежно и ласково щебечет Голос и... Ступени Лестницы перед тобой обрываются. Эй, куда вы, милые! Постойте, я хочу вверх!
Смех... Ну и что с того, что я считаю это бредом? Или... Я не прав? «Чужие глаза»? Нет, определенно бред! Здесь больше никого нет, и я видеть себя даже я сам не могу... «Беру на заметку!» – усмехается Голос, и мне даже кажется, что он что-то записывает несуществующей рукой в несуществующий блокнот. Отстань, зануда! И не мешай. Раз уж кинул пищу для размышления, не мешай пищеварению!
«Ставишь невыносимо высокую планку». Что сие означает? Лишь то, что я должен видеть еще что-то дальше ступеней лестницы. И то верно... Что будет, когда окончится лестница, я не думал. А что будет? Мне придется продолжить Путь. Опять будет Развился Дорог? Уверен в этом. Но раз я выбрал Путь, то я должен его пройти достойно. До поворота. А за поворотом... Начинается другая Дорога. О, я Вечный Странник и Скиталец по Замку своему! Так, за Лестницей новый Путь. Я всегда думал, что я должен закончить лестницу. Но надо было думать и брать Выше! Я не только должен закончить лестницу, но и продолжить Дорогу, и если будет новая лестница, то закончить и ее. «Верно?» – подмигиваю Голосу. Он кивает. Но Ступени не появляются. «Верно и неверно одновременно?» – наглость второе счастье!
Нет, я просто разбит! Я подавлен! Подо мною – Пропасть. «Боишься умереть?». Очень! «Страшно. И я признаюсь в этом! Видишь, Голос, я признаюсь!» – последнее слово нараспев. «Этого мало...». Что? Мало?.. Катаю слово на языке. И что мне делать. У меня есть Страх. «Плохо живется?». «Со страхом? Очень!» – киваю Голосу. Точно! Как раньше не догадался! Страх. Он либо есть, либо его – нет!  Боюсь умирать? Все люди когда-нибудь умрут. И я не должен бояться! Она красивая? Голос кивает. Тогда я ее не боюсь! «Тогда – вперед!» – поет Голос. Что? «Докажи, что не боишься». Доказать? Хм... Я занес ногу над Пропастью. Шагнуть? Тогда я сгину... Эх, если Лик Смерти не страшен, я готов на встречу с ней! Шагнул и...
Твердая земля? «За Пропастью начинается новый Путь» – смеется Голос. Смотрю под ноги. Ковер закончился. Оглядываюсь. Лестница в несколько километров преодолена? «Ты не боишься бояться. Ты не боишься бороться. Ты не боишься действовать. Ступени твоей Лестницы позади, милый». Как просто... Жить...
Итак, что я хотел. Сажусь на пол. Я хотел счастья. Что оно для меня? Деньги? Зачем, мой Замок ценнее всех! Я... Я... Я просто хочу взглянуть на Небо. Хочу... летать?..
Я знаю, куда и зачем...
Дверь открылась на удивление легко. Сердце сильно билось. Поднялся по вертикальной лестнице. Это?.. Это и есть Небо?..
Багряное солнце заливает синь над головой. Казалось, в море капнули крови. Или баночка с алой краской разлилась по голубому холсту?.. Кучерявые облака плыли по синеве, становясь все розовее от солнца. Ветер гнал облака на проводы Солнца сим днем... По пути задувал под одежды... Я раскинул руки. Верно, это и есть Небо? Это и есть... Свобода? Вышел на площадку, скользя тапочками по черепице. Но устоял. Было бы обидно оступиться сейчас, когда я так близок к... А к чему, кстати? Это чувство... Я ждал его сперва у Ворот, потом у порога Замка. И... почувствовал только сейчас.
— Ты доволен? —  первый услышанный моим ухом голос. Тот мудрый зануда ведь говорил «во мне». Это был я сам... только бесконечно Мудрый.
Ах. Мне задали вопрос.
— Доволен ли я? Вполне. Все это стоило усилий в Пути.
— Я рада.
Только теперь замечаю: рядом ребенок. Совсем юная маленькая Леди. Красивая... как...
— Ты – это Она? —  так и говорю – Она, важно. Знаю, глупый вопрос. Но мне же важен ответ, а ей и так все понятно.
— Я это я. А кого ты ждал?
Кого? Не знаю...
— Тебя и ждал, наверное.
— Совсем не боишься? —  удивляется.
— А стоит?
— Стоило бы. Но тогда бы ты сюда не пришел...
Киваю. Малышка продолжает:
— Пойдешь со мной?
— Зачем?
— Ну... —  удивление на бесконечно прекрасном лице, — ты же ждал меня!
— Пойду.
— Не боишься?
— Это ведь неизбежно. И если я скажу «нет», ты все равно сделаешь по-своему.
Кивок.
— Пойду. Но у меня есть ведь пара мгновений?
Согласный кивок.
Опрокидываюсь на спину. Небо. Я хочу запомнить тебя таким... Со стаями птиц средь облаков, с алыми барашками, с голубым маревом меж алых луж.
— Готов?
— Можно последнее желание? — дожидаюсь кивка. — Я хочу летать...
Смеется:
— Ты так ничему и не научился! Ладно, летим! – она берет меня за руку. Мы ступаем за склон крыши и... Летим вниз.

<Столетия спустя>

Крыша Замка. Алое Небо. Красивая Она рядом.
— Готов?
— Можно последнее желание? Я хочу летать средь облаков.
Малышка кивает:
— Ты станешь достойным богом.
«Кто-то лучше тебя» – вспоминаются слова Голоса. Ясно-понятно. Я не Совершенство!..
— Богом? Малышка... Не надо столь высоких почестей. Я недостоин... Я просто хочу стать облаком. Это возможно?
— Ты хочешь стать клочком Неба? Зачем, — морщит изящный носик, — это так грустно...
— Буду нести людям дождь, милая. Я буду нужен и... после Смерти.
Девочка кивает. Я понимаю: это именно то, что она желала услышать.
— И все же, твое место останется за тобой... Ты будешь Небом и Облаками. Но знай: я буду ждать.
22.05.2007 23:56

14

Ей было очень одиноко...
      Она сидела на пороге комнаты, оглядывая просторные апартаменты, и перебирала светлые косички. Понять, почему так грустно, было почти невозможно... Было невыносимо больно и скучно... Она сидела, поджав колени к подбородку...
      Когда нет места там, позади,
      Чтобы вернуться... Впереди
      Огнями радуг блистает путь,
      Но ты не может отпустить...
      Забудь!
      Когда нет места и впереди,
      И ты следы позабыл. Ступи
      На этот шаткий мостик судьбы..
      Не хочешь забыть -
      Сожги!
      Ты можешь остаться там, не корю,
      Ты сам творишь Путь свой и даже Судьбу.
      Но я буду ждать, впереди. Вечность срок.
      Только не преврати огонь в уголек...

      -Молю... - по щекам стекают слезы, но девочка просто не замечает их... Она поднимается с порога и берет подсвечник. Идет в коридор... Больно там, и очень темно... И... вдруг свечка потухает, оставляя девочку в кромешной тьме... Наверное, только то, что она знала, почему ей надо вернуться в коридор, позволило ей не потеряться...
      И она нашла...
      Он сидел на ступенях, прислонившись к перилам, и грустно смотрел вниз...
      Девочка ничего не видела. Ни выражения лица, ни потухший взгляд... она просто знала, что он сидит именно здесь, и не ступенькой выше...
      - Пойдем... - чуть слышный шепот... Но она знает, он слышит... Здесь вокруг больше никого нет, пустой холл... Утром здесь было людно и шумно, а сейчас... Одиночество и пустота. А вверху радостно... Девочка уже не слышит звуки музыки, слишком далеко, но знает - она играет. Сейчас эта музыка взорвалась искорками звезд, а через секунду потухнет... чтобы снова явить свету бабочек в небе и заливистый смех.
      - Пожалуйста, пойдем... - ей было очень темно и одиноко... Казалось, что она опять осталась одна...
      - Зачем?..
      Голос прорезал тьму, и уже тьма в сердце девочки начала отступать...
      -Там светло...
      Аргумент показался не честным...
      - Ну, - поправила добавила она, - не всегда светло... Но ведь за ночью приходит утро! Правда?.. И опять будут петь птицы. Знаешь, как это красиво?.. Нет? А там еще цветы за окном. Видел когда-нибудь цветы?.. Нет, они другие... Они необыкновенные! Разноцветный, и на них роса утром... Знаешь, после ночи роса как слезы на траве и цветах за окном. А еще у меня на столе стоят цветы. Красивые-красивые! Их много, и они живые... Они пахнут, очень вкусно... Честно! Ты мне не веришь? Пойдем, я покажу тебе. И ты сам поймешь, как плохо тут, и как хорошо там.
      -Тут тоже хорошо... было...
      Девочка вспомнила, как утром было шумно и весело. Все улыбались друг другу, все были счастливы... А потом вспомнила свою комнатку с балконом, куда поднялась после обеда... Запах свежих цветов, солнышко в глаза, сиреневые облака по небу...
      - А там хорошо сейчас! - если бы она стояла, то топнула бы ножкой, как было обидно. Ну почему не хочет понять? Там очень хорошо! А утром они выйдут на балкон, и спустятся по лестнице в парк. И там проведут день, а ночью пойдут на озеро... Там такие красивые звезды! Она знала, он любит звезды...
      Она рассказала все это ему, и потом добавила:
      - Я не пойду без тебя... Пожалуйста...
      Она протянула ему руку...
      Пойдем же, пойдем. Мертва тишина.
      Нет мочи дышать, больно давит она.
      А там дивный сад, облака и цветы...
      Мертва тишина! А они все живы'.
      Прошу я, пойдем, без тебя не пойду,
      Останусь с тобой, разделив тишину...

12 Июня 2007 г. 21:31

15

Как-то все умерли... что ли?..
Ладно, давайте просыпаться, а то не зима, и не спячка это вам *погрозила пальчиком, смутно надеясь, что это вообще прочтут*
Ладно... это самое последнее...

Действие восьмое.Концовка... 
— При чем здесь это, — голос похож на хрип, и Киан нервно сглатывает. Что, красавец, не нравится получать правду в лицо? А я ее именно брошу тебе! Именно в этом взгляде. Смотрю на него в упор... Тот, кто помог. Тот, кто был рядом... Тот, кто не оставил... Я доверил. Доверил тебе кусочек себя. И?.. Спасибо, дорогой... Спасибо за то, что предал меня в своих мыслях. Спасибо за то, что случайные факты превратили меня в твоих глазах в чудовище. Я им и являюсь...
— Ты не человек... — шепчут пересохшие губы.
— Конечно, человек не станет кусать людей, — клацаю челюстями рядом с ухом Киана. Выходит довольно громко. Киан вздрагивает, а Авин смеется в ладошку и забавно щурит глазки.
— Он смешной, да? — поворачивает она к нему голову, пытаясь найти на лице его улыбку.
— Да уж... — синь медленно сходит с губ, и румянец возвращается на лицо живого человека, — смешнее некуда...
Она еще в такой возрасте, когда на лицах окружающих должна быть поддержка всем ее мыслям, чувствам и действиям. Она хочет чувствовать, что так думает не она одна... Что не только в ее голове появилась такая мысль. Она смеется только над тем, от чего на лице других появляются улыбки. Она пока не знает, что хорошо, что плохо... Она не знает, что будет, если она не умрет... Для нее это – важно, потому что она не хочет боли другим... Она видит эти мысли на лицах taivore, Киана, брата... А что на моем лице?
Борись, маленькая! Не сдавайся, ты будешь жить...
Она мне не верит, она считает меня смешным и забавным. Другие эмоции...
Не веришь мне?.. Не хочешь смотреть?.. О, ты должна... Должна верить в себя, когда в тебя уже никто не верит... Должна, потому что ты одна для себя на этом свете... Потому что ты всегда одна. Была. Есть. Будешь. Вокруг будут проплывать люди, а ты будешь жить, как в прострации... Их лица не будут помнится долго, их забота и ласка не будут вечными... Будут появляться другие, которые подарят тебе свою любовь, а потом отнимут ее, скрываясь за поворотом... Отнимут, и больше никогда не вернуться. А ты должна будешь идти вперед... Потому что должна... Ведь впереди тебя будут ждать другие, которые взамен на твою улыбку и взгляд этих темно-изумрудных глаз... А может, они навсегда останутся такими... мутно-зелеными, в память об игре со своей жизнью... они еще более красивые, чем просто зеленые... Сейчас в твоих глазах есть жизнь, желание жить, но и отсутствие страха перед смертью... Ты хочешь вложить в свои последние часы всю радость, все наслаждение и восхищение, всю свою детскую улыбку и тепло души... Что ты, милый ангел?.. Эмпат... Ты хочешь, чтобы твое счастье находиться рядом с нами чувствовали мы?.. Конечно хочешь. Именно ради этого ты играешь реквием своей души, думая, что завтра уже не проснешься человеком... Не позволю, маленькая... Не позволю... Так, для кого-то... Ради кого-то... Себя... губить...
Как погубил себя я...


Вы здесь » На перекрёстке Миров » Подземелье » Рассказы